Журнал "Топливный рынок" Информационно-аналитический журнал
"Топливный рынок"

НЕФТЬ.ГАЗ.png

 
Главная / Журнал "Топливный рынок" / 2005 год АВТОРСКИЙ АРХИВ

к содержанию номера Версия для печати

май 2005 г.

СИБУР уходит, чтобы остаться

Интервью. С вице-президентом СИБУРа по корпоративной политике и стратегии Дмитрием Коновым

За два года прошедших после прекращения банкротства "Сибура" ни один из разработанных им вариантов стратегического развития ни получил одобрения основного акционера "Газпрома". Будучи также и основным кредитором "Сибура" "Газпром" не решался санкционировать его инвестиционную деятельность опасаясь срыва графика погашения долга, что в итоге могло негативно сказаться как на производственном, так и на финансовом состоянии "Сибура". В феврале текущего "Газпром" наконец одобрил разработанный "Сибуром" план реорганизации позволяющий конвертировать его долг в акции компании, которой будут переданы все активы "Сибура". О причинах реорганизации и дальнейших планах "Сибура" рассказывает старший вице-президент "Сибура" по корпоративной политике и стратегии Дмитрий Конов.

 

Можно ли было обойтись без реорганизации "Сибура"?

Реорганизация нам необходима по многим причинам. Во-первых, для того чтобы упорядочить структуру собственности. Во-вторых -- подвести финальную черту под периодом кризисного управления. И в третьих -- урегулировать взаимоотношения с "Газпромом", который является крупнейшим кредитором и крупнейшим акционером "Сибура" одновременно.

 

В чем была сложность взаимоотношений "Сибура" с "Газпромом"?

Проблема в двойственной роли "Газпрома". Если помните, в свое время, в 1999 году, "Газпром" решил инвестировать в нефтехимию. Если бы он купил и оформил нефтехимические активы на себя напрямую, то он стал бы их полноценным владельцем, а "Сибур" выступал бы в качестве их оператора. Но "Газпром" выбрал другую схему. Он предоставил финансирование на приобретение активов "Сибуру". Причем - на очень короткий срок – в среднем на год. "Сибур" сделал все приобретения, но за столь короткий срок его предприятия, даже теоретически, не могли сгенерировать сумму необходимую для погашения долга "Газпрому". Это привело к финансовым проблемам "Сибура" и как следствие –  у "Газпрома". Далее накручивались пени и штрафы и как следствие  "Сибур" становился вечным должником у "Газпрома".

Смотрите сами, с одной стороны, "Газпром", как наш крупнейший акционер, заинтересован в том, чтобы "Сибур" инвестировал в свое производство и развивался, увеличивал долю на рынке и становился более эффективным. С другой стороны, как наш кредитор, он заинтересован в своевременном и в полном объеме возврате кредитов. Но если "Газпром" будет выкачивать из "Сибура" деньги на погашение кредитов, то тем самым лишит его возможности развиваться и обесценит собственные инвестиции в его акции. А если позволит "Сибуру" направить деньги в развитие производства, то проиграет как кредитор и осложнит собственное финансовое положение. Тут либо одно, либо другое.

 

В чем суть реорганизации?

До реорганизации "Сибур" владел дочерними предприятиями, покупал сырье, передавал им на переработку, забирал готовый продукт, продавал, выплачивал предприятиям вознаграждение за переработку продукции.  При этом значительная  часть финансового результата "Сибура" направлялась на погашение долгов: "Газпрому" в объеме 40 млрд.рублей и сторонним кредиторам в объеме 25 млрд.рублей.

Теперь же, в процессе реорганизации, "Газпром" создаст новую полностью принадлежащую ему "дочку". Название пока окончательно не утверждено, поэтому обозначим ее как "Новая Компания". В нее будут переданы все активы "Сибура". Далее акции "Новой Компании" будут переданы "Газпрому" в погашение задолженности.  Другими словами, "Сибур" продаст "Газпрому" все свои предприятия за те самые 40 млрд.рублей. В итоге, двойственность роли "Газпрома" исчезнет, а долг сторонним кредиторам на 25 млрд. рублей остается на "Сибуре".

 

Но "Сибур" остается без производства. Как он рассчитается со сторонними кредиторами?

Финансовые и производственные задачи нынешнего "Сибура" мы просто развели по разным компаниям. Чтобы погасить задолженность перед сторонними кредиторами "Сибур" будет на первом этапе продолжать исполнять функции центра прибыли и оператора "Новой Компании".

По сути, схема останется прежней "Сибур" будет покупать сырье, перерабатывать на тех же самых заводах и продавать на рынке продукцию. Только теперь "Сибур" будет заключать договора процессинга не с заводами, а с "Новой компанией". Это позволит "Сибуру" аккумулировать прибыль и рассчитаться со сторонними кредиторами. Потом, по мере того как долги кредиторам будут погашены, функции центра прибыли и управления перейдут "Новой Компании". Она станет как владельцем активов, так и финансовым оператором.

 

А что станет с "Сибуром"?

Процесс передачи функций "Сибура" "Новой компании" не требует ни покупки, ни банкротства "Сибура". Персонал "Сибура" просто перейдет на новое место работы и станет персоналом "Новой Компании", а "Сибур" останется юридическим лицом, которое будет продолжать функционирование, но пока у нас нет на этот счет окончательных планов.

 

Зачем придумывать новое имя для "Новой компании" ведь марка Сибур" хорошо известна на рынках?

Важно понимать о каких рынках мы говорим. К примеру, на мировых рынках, среди нефтехимических компаний, "Сибур" занимал где-то 60-е место. Не думаю, что на этих позициях он производил какой-то фурор. Вряд ли кто-то обеспокоится его исчезновением и появлением "Новой Компании".

Другое дело – российский рынок. Здесь "Сибур" крупнейшая нефтехимическая компания. Но опять же – есть финансовые рынки и есть   производственные. Для производственных рынков сохранение названия "Сибур" могло быть уместным, но для финансовых – скорее наоборот. Был дефолт по его облигациям, банкротство, сложные отношения с кредиторами и т.п. Конечно, сейчас "Сибур" демонстрирует позитивные финансовые тенденции, но все же может вызывать неприятные ассоциации у финансистов. Возможно, в какой-то форме мы попытаемся сохранить   название. Может быть для производственных рынков оставить, а для финансовых придумать что-то другое.

 

Как вы планируете строить отношения с "Газпромом" после реорганизации?

 "Газпром" в первую очередь для нас остается крупнейшим акционером. Совет директоров "Газпрома" уже утвердил решение о рыночных взаимоотношениях "Газпрома" с "Сибуром", соответственно оно распространяется и на "Новую Компанию" тоже.

 

Отразится ли на работе "Сибура" или "Новой Компании" поглощение "Роснефти" "Газпромом"?

Пока неизвестно чем все это закончится. Очень много неизвестных и по времени и по структуре. Непонятно как "Газпром" продолжит  развитие своего нефтяного бизнеса, какие активы в него будут включены и что он выберет в качестве приоритетов. Нефтяные компании являются для нас гораздо более крупным поставщиком сырья чем "Газпром". В том числе и "Роснефть" даже без "юкосовских" активов. "Юганскнефтегаз", в свою очередь, тоже крупный поставщик попутного газа. Кроме того, в составе "ЮКОСа" есть еще несколько предприятий с которыми у нас было сотрудничество. К примеру, их газоперерабатывающие заводы в Поволжье или АНХК. В зависимости от того, где это все будет в определенный период времени, у нас могут меняться производственные модели.

 

Будут ли отличаться стратегические планы "Новой Компании" от стратегических планов "Сибура"?

Стратегические планы любой компании во многом зависят от ее финансового состояния. У "Сибура" оно было сложным, отношение к нему главного акционера – не ясным, поэтому в таком положении мы могли думать только над вариантами сокращения издержек, максимальной загрузки имеющихся мощностей и привлечения минимального количества персонала.

"Новая Компания" будет существенно отличаться от "Сибура" в финансовом смысле – другой размер задолженности, другие задачи, другие возможности. Теперь можно думать о том, как агрессивно расти. Разумеется, это уже совершенно другая стратегия. Сейчас наш бизнес состоит из нескольких блоков: сырьевой с ответвлением в удобрения и нефтехимический -- пластики, мономеры и каучуки с ответвлением в шинное производство. Что-то мы будем развивать активно, что-то слабее, а в остальном будем пытаться найти соинвестора.

 

По какому принципу будет производиться отбор?

Сырьевой блок мы планируем развивать, потому что это источник финансовой эффективности компании в целом. В тоже время, его развитие не является главной задачей и будет ограничено рамками потребностей остальных вышеназванных производств. По той же причине мы не заинтересованы в развитии блока по выпуску удобрений. Удобрения – не наш основной бизнес, поэтому сейчас мы пытаемся окончательно определить, что с ним делать. Возможно, будем искать инвестора, возможно - из него выходить, возможно попытаемся консолидировать.

Если же говорить о нефтехимическом блоке, то его имеет смысл оценивать по сегментам. Пластики – это растущий, хороший сегмент. Возможности всех российских мощностей выпускающих пластики меньше уровня потребления. Спрос на них растет на 8-10% в год, при этом цены на внутреннем рынке выгоднее чем на внешних. Мономеры -- тоже растущий сегмент. Причем мономеры во многом питают пластики, плюс некоторые продукты из них сами по себе интересны. Каучуки – менее интересны, хотя бы потому, что мощности по производству каучуков в России в 2,5 раза превышают их потребление. Этот бизнес приносит деньги, но роста в нем нет. Там надо думать не о развитии, а о сокращении издержек и оптимизации мощностей. А шины – тоже не наш бизнес. С одной стороны, шины, конечно, крупный потребитель каучука и таким образом являются его рынком сбыта. Но с другой стороны, даже если шинный бизнес не будет нам принадлежать, то шинное производство все равно будет потреблять наши каучуки. При этом мы нацелены на то, чтобы не бросать этот бизнес, а оптимизировать, улучшить его финансовые показатели, возможно найти совместных с нами инвесторов.

 

Как вы планируете развивать сырьевой бизнес?

Сейчас мы являемся покупателями углеводородного сырья и используем имеющиеся возможности для его переработки в нефтехимическое сырье. Покупать месторождения и заниматься добычей мы не планируем. Для нас самое выгодное направление -- переработка попутного газа. Его мы и намерены совершенствовать (реконструировать ГПЗ, развивать транспортную инфраструктуру и т.д.) либо самостоятельно, либо в каких-то совместных проектах с нефтяными компаниями. Кроме того, мы будем искать доступ к концентрированному сырью чтобы сформировать короткие производственные цепочки.

 

В чем отличие концентрированных источников от обычных?

Давайте упрощенно рассмотрим самую распространенную схему. Если отправить на пиролиз сжиженный газ или нафту, то получим этилен, пропилен, и т.д. Далее, каждый из полученных продуктов идет на полимеризацию -- из этилена получится полиэтилен, из пропилена -- полипропилен, а из всего остального – нитран, прямогонный бензин и т.д. Таким образом, чтобы получить полиэтилен из попутного газа приходится производить еще много чего-то другого. Но если отправить на переработку этан, то из 100% этана получим 100% полиэтилена. Аналогичный результат можно получить за счет переработки пропана – его дегидрирование дает полипропилен. То есть в качестве одного из направлений развития сырьевого блока мы видим создание монопроизводств за счет привлечения моносырья.

Этан, к примеру, есть на месторождениях "Газпрома". Утилизация этана – не его бизнес. В таких случаях обеим сторонам выгоднее договариваться о сотрудничестве, в котором добывающая компания специализируется на своем основном производстве, а этан продает. Есть покупатель сырья, он же продолжает его переработку. Такую цепочку "Газпром" планирует на своем Новоуренгойском проекте. Подобные возможности есть в Астрахани или Оренбурге.

 

Предполагаются ли изменения в отношениях с нефтяными компаниями?

Нефтяные компании являются для нас крупными поставщиками сырья. Лучший вариант сотрудничества -- чтобы и нам, и им было выгодно. Всплывающие временами дискуссии о праве собственности на ГПЗ, как правило, себя не оправдывают, потому что наши интересы вполне совместимы. Когда попутный нефтяной газ попадает на ГПЗ, то на выходе получаются три продукта: ШФЛУ -- сырье для нефтехимии, сухой отбензиненный газ – эквивалент природного газа, а так же прямогонный бензин. Нас интересует только сырье для нефтехимии, поэтому сами по себе ГПЗ не являются для самоцелью.

 

Но для нефтяных компаний ГПЗ самоцелью являются. Они хотят выкупить их у вас или построить собственные

Это давно далеко не так. У всех нефтяных компаний разные интересы. Одни хотят развивать собственный нефтехимический бизнес, другие не хотят. ТНК-ВР, к примеру, нефтехимия на сегодня не интересует. Их интересует только потенциальное участие в рынке природного газа. "Роснефть" тоже никогда нефтехимией не интересовалась. Другое дело, если смотреть на ГПЗ как на вопрос собственности. Конечно, и нам, и нефтяным компаниям комфортнее иметь собственную переработку. Но если задействовать юридические или структурные механизмы позволяющие сделать так, чтобы самоцелью стала не собственность, а продукт, то становится совершенно не важно в чьей собственности находится ГПЗ.

 

Вы ведете какие-либо конкретные переговоры о сотрудничестве с нефтяными компаниями?

В наиболее глубокой стадии проработки находится проект сотрудничества с ТНК-ВР. Всем понятно кого что интересует, поэтому здесь не сложно разделить продукты и полномочия. Мы уже достигли предварительных соглашений и теперь каждая из сторон их оценивает. Речь идет о продаже им крупных пакетов акций ГПЗ, которые находятся на пересечении интересов, при сохранении контрольных пакетов у нас. Кроме того, мы договариваемся о формировании цен на продукцию, которые будут приемлемы для обеих сторон. Окончательных решений пока еще нет, но думаю, что мы можем договориться.

 

Регулярно мелькает информации о ваших совместных проектах "Сибнефтью"…

С "Сибнефтью" происходит загадочная история. Они постоянно рассказывают что о чем-то с нами договорились, но никаких договоренностей у нас нет.

 

Почему вы расцениваете шинный бизнес как не входящий в основной профиль вашего бизнеса?

Дело в том, что весь наш нефтехимический блок ориентирован на оптовый рынок -- нет розничных сетей, нет продаж конечным потребителям. Шины  – это совершенно другой продукт, здесь должна быть иная стратегия.

Вместе с тем, если сравнить доходность всех имеющихся у нас производств, то можно отметить, что чем ближе к шинам, тем меньше доходность. Каждый из наших производственных блоков сейчас требует серьезного инвестирования, в то время как финансовые возможности ограничены. Соответственно инвестиции в шинный бизнес выглядят наименее эффективными.

С другой стороны, отказываться от шинного производства в ближайшей перспективе нецелесообразно, поэтому мы потенциально хотим найти для него соинвестора. Правда, прежде чем приступим к конкретным переговорам, шинные подразделения надо   консолидировать. На данном этапе это четыре завода (Волгоградский, Ярославский, Омский и Уральский шинный завод) которые принадлежат "Сибуру", а их дистребьютером является "Сибур Русские шины". Финансовый результат их работы размыт в разных местах -- на заводах, в "Сибуре" и в "Сибур Русские шины", что не позволяет объективно  оценивать его перспективы. Чтобы сделать шинный бизнес прозрачным и привлекательным для инвесторов мы планируем выделить его в шинный холдинг в центром прибыли в "Сибур Русские Шины".

 

Как соотносятся сроки реструктуризации "Сибура" и структурирования шинного бизнеса?

Формирование "Новой Компании" и шинного холдинга будут идти параллельно. К третьему кварталу текущего года мы завершим и то и другое. Согласие "Газпрома" уже получено в общем февральском решении Совета Директоров.

 

Но нужен ли "Газпрому" нефтехимический бизнес? Раньше "Газпром"  не стремился его развивать. Изменится ли его отношение после формирования "Новой Компании"?

Для "Газпрома" это серьезный стратегический выбор. Из всех энергетических компаний в мире, а "Газпром" позиционирует себя как энергетическая компания, -- только ЭксонМобил сохранила нефтехимию в своей структуре. Все остальные компании из него вышли или продвигаются к этому. К примеру, ВР в этом году продает свой нефтехимический блок. С уверенностью можно сказать лишь то, что на сегодня "Газпром" не анонсировал намерение продавать.

 

"Новая Компания" будет выведена на фондовый рынок?

Мы готовим ее либо к тому чтобы она получила стратегического инвестора, либо к выведению на фондовый рынок. Окончательное решение, как мы уже обсудили – это решение "Газпрома" как акционера. В любом случае чем прозрачнее будет нефтехимический бизнес "Газпрома", тем это лучше скажется на его капитализации.

 

к содержанию номера Версия для печати

ЗИМА-2022

все статьи номера Журнал "Топливный рынок" содержание

НОВОСТИ

23.09.2022   Ситуацию на мировом нефтяном рынке обсудили Владимир Путин и наследный принц Саудовской Аравии
23.09.2022   Минфин РФ предлагает повысить нефтегазовые доходы бюджета за счет повышения экспортной пошлины на трубопроводный газ, изъятия допдоходов производителей СПГ и других мер
23.09.2022   "Газпром нефть" будет развивать производство роторных управляющих систем и флотов ГРП
23.09.2022   Нефтяные цены теряют более 3%
23.09.2022   Правительство России запросило предложения по импортозамещению ПО для нефтегаза
23.09.2022   В России предлагают больше потреблять нефтехимического сырья
23.09.2022   Частичная мобилизация в РФ не затронет отдельные категории работников IT-сферы и СМИ
23.09.2022   "Газпром нефть" первой в России начала заправку судов сжиженным природным газом
23.09.2022   В Минобороны разъяснили порядок проведения частичной мобилизации граждан России
23.09.2022   Минэнерго РФ прокомментировало фейк из Telegram о повышенном коэффициенте для мобилизованных
все новости все новости

КАЛЕНДАРЬ МЕРОПРИЯТИЙ

 Вход для подписчиков  
Логин: Пароль:
Забыли свой пароль?
Подписаться на журнал
Запомнить меня на этом компьютере
Rambler's Top100

Поддержка сайта
Журнал "Топливный рынок" © ИД "Топ-пресс", 2006-2022
Использование материалов сайта допускается только с письменного разрешения редакции.

Тел./Факс: (495) 791-6852 topinfo@top-r.ru